ищу прекрасное зло
Исторический прототип Ксакса.
Сразу оговорюсь, что данное произведение(пьеса Ф.Шиллера «Вильгельм Телль») интересует меня исключительно с точки зрения характера и биографии одной весьма яркой исторической личности, которую я не без оснований считаю прототипом чисто фэнтезийного Ксакса. Зовут личность Герман Геслер, а в историю ему повезло или не повезло(это смотря с какой стороны посмотреть) войти в качестве главного врага швейцарского народа веке так в двенадцатом и яркого примера того, как побежденные и победители взаимно достают друг друга.
На родине, то есть в Священной римской империи рыцарю Герману Геслеру ловить было нечего, потому как ему не повезло уродиться самым младшим сыном в семье( надо думать, было штук пять старших братьев и всем им в одном замке, было мягко говоря, тесновато , ибо майорат никто не отменял). Люди благородного происхождения , но без гроша в кармане в те времена разбойничали, вовсю участвовали в турнирах и нанимались на службу к более богатым и влиятельным собратьям по классу. Не знаю, уж как так вышло, но рыцарю Геслеру повезло обратить на себя внимание императора. Вполне может быть, что он какой-то крупный турнир выиграл или ,будучи на службе у императорского племянника хорошо себя проявил…
В общем, присмотрелся к нему правитель Священной римской империи и пришел к выводу, что это человек мало того, что храбрый и искусный в военном деле, но еще и честолюбивый, расчетливый и практичный, дай ему хорошую должность и он расстарается, да так, что любо дорого смотреть будет. В общем, в самый раз для Швейцарии, где местное население слишком вольное и богатое. И стал Герман Геслер императорским наместником в кантонах Ури и Швице. Кроме того, случилось ему однажды на турнире обратить на себя благосклонное внимание богатой наследницы, за состоянием и землями которой охотилось пол - двора, но девушка всем отказывала. Звали ее Берта фон Брунек и была у нее одна, но пламенная страсть: жалеть униженных и оскорбленных. Простой рыцарь пришелся ей по душе больше, чем герцоги и графы и она уехала с ним в Швейцарию…
А дальше все было, как у Ксакса: победы закончились и начались большие проблемы, причем со всем сразу. Стоило Герману Геслеру чуток осмотреться и он пришел к неприятному для себя выводу, что местные живут в большинстве своем лучше , чем он, что противоречит всем законам божеским и человеческим: потому как он- знатного рода, а беден как церковная мышь(Берта за него пока что замуж не вышла), а какие-то простолюдины богачи и процветают. Непорядок! Надо срочно исправить. Совсем исправить не получилось, но замок он себе выстроил, заимел свиту и разоделся по - придворному, то есть стал похож на тех охотников за приданным, от которых Берта и сбежала в такую даль. Они не то, чтобы вконец разругались, но девушка начала активно сочувствовать угнетенным швейцарцам, а свою первую любовь записала в тираны…
Это все была присказка, а теперь собственно драма Шиллера, где Геслера до обидного мало. Зато там много швейцарского народа, но у меня не о народе речь…
Население кантонов Ури и Швица, особенно уважаемые и богатые его представители часто наблюдали такие сцены: едет мимо наместник со свитой, останавливается перед домом , а дом богатый, аки замок, и ласково так спрашивает: а скажите-ка мне любезный, кто здесь у нас живет? Хозяин был умный и политически грамотный, поэтому тут же выдал, что все здесь принадлежит императору и вам, раз вы ему служите. Тут наместника малость занесло, он не иначе как забыл, что тут ему не Австрия , в связи с чем и ляпнул не подумавши, что не дело простолюдинам такие хоромы себе строить. Хозяин на него затаил зуб и начал подбивать братьев-швейцарцев на восстание…
Но это все цветочки. Кроме таких вот бесконечных испытаний на верность, Герман Геслер приказал выстроить большую и мощную крепость-тюрьму специально для местных и назвал ее Иго Ури. Ему показалось забавным , что швейцарцы для швейцарцев такую нужную вещь строят. Все, кто мимо стройки проезжали, поначалу плевались, а к тому времени, как она была завершена, стали вздыхать и жаловаться на свою несчастную судьбу…
Еще фохт(или ландфохт- одним словом, наместник) решил переманить на свою сторону местную дворянскую молодежь, которую при австрийском дворе в насмешку называли мужицкой знатью. Был такой дедушка, храбрый воин, защитник старинных швейцарских вольностей и звали его барон Аттингаузен. Своих детей у него не было, а был только племянник Ульрих фон Руденц. Геслер решил, что хорошо бы этого молодого человека заиметь себе в свиту, тем более, что он наследник большого состояния и лапши на ушах не видит. Сказано - сделано. Юный Ульрих всей душой жаждал рыцарских подвигов и турниров, а тут только пастухи и горы. В общем, Герман Геслер так нахвалил ему императорский двор, что Руденц уже всерьез задумывался над тем, а не съездить ли ему в места более цивилизованные и не присягнуть ли на верность императору Альбрехту? И будет он участвовать в великих завоеваниях и блестящих турнирах, ибо слава для рыцаря- вещь приманчивая. Дядя , когда увидел племянника в императорских цветах, послушал речи о том, как он ко двору поедет- расстроился и занемог, с горя записав наследника в изменники…
Это он поторопился. Юноша был необычайно похож на флюгер: в какую сторону ветер дунет туда и вертится. Случилось ему влюбится в Берту фон Брунек, а вот , когда он решил с ней объяснится, девушка, памятуя, что стало с Германом Геслером честно сказала, что палачи угнетенной отчизны ей без надобности, она хочет жить в вольной и свободной Швейцарии, где мудрых женщин почитают наравне с мужчинами. Так что вперед к повстанцам, давай, Руденц , иди и сражайся за родину, станешь героем- полюблю. А нет - скорее выйду замуж за Геслера –тирана , чем за тебя. Так что Руденцу срочно пришлось мириться с дедушкиными крестьянами и воевать за свободу Швейцарии…
По сути, Герман Геслер все делал правильно, вот только смелости он был необычайной , потому и забыл, что император далеко, а местные вот они, рядышком. Против них в случае чего нужна будет целая армия, а ее – то как раз под рукой и нет…
Недолгое время побыв наместником , Герман Геслер уже успел прославиться как человек упорный, активный и не отягощенный альтруизмом. Предводители будущего восстания говорили о нем, что даже в изгнании он будет страшен для Швейцарии , ибо к своим обязанностям относится серьезно и служит императору с рвением необычайным. Если его не убить , то месть Геслера будет страшной, он найдет способ вернуться сюда и не оставит здесь камня на камне, сражаться будет с ними до последнего.
Наместник был человек творческий, с фантазией и выдумкой, потому и не удивительно, что местные вдохновили его на один весьма оригинальный маневр. Задумка была хороша, но в Швейцарии все , как обычно пошло наперекосяк: взяли простую шляпу (у фохта была похожая, может, и свою пожертвовал ради такого дела), повесили ее на рыночной площади, приставили к ней солдат и велели всем проходящим мимо швейцарцам обнажать головы и почтительно кланяться этому головному убору. Местные, понятное дело, стали хитрить: обходили рынок стороной, священник вынес причастие- тут уж шляпы сняли все, а дальше нашла коса на камень: упрямый ландфохт нарвался на упертого Телля…
Вильгельм Телль доставал его и раньше. Один раз помог укрыться от правосудия соседнего фохта своему приятелю, другой раз они случайно встретились в горах, а наместник как назло разбранил его перед встречей за какую-то провинность, а тут гулял один без свиты, а навстречу ему Телль с отличным самострелом, который в случае чего убьет быстрее, чем он стрелка мечом достанет. Ничего удивительного, что Герману Геслеру в тот момент конкретно поплохело, и он задумался над тем, как бы ему свою власть-то укрепить, отсюда и план со шляпой.
А дальше …полное впечатление, что до сих пор вполне адекватного наместника достали все и сразу, потому что в нормальном состоянии он бы таких дел не наворотил. Вкратце: Телля от тюрьмы отмазывали все, кто только мог, Геслер решил поразвлечься и выдал бессмертную фразу про яблоко на голове сына. Швейцарец сбледнул и сказал, что лучше уж пусть его убьют, чем такое. Наместник чуть не прослезился от умиления и подробненько так объяснил, что раз ты такой смелый и героический товарищ, в бурю переплавляешь преступника на другой берег, самострелом отлично владеешь, так что давай вперед, какая тебе разница, одним подвигом больше, одним меньше. В общем, на фига мне твоя жизнь, я хочу посмотреть , как ты , всеобщий спаситель, будешь спасать себя…
Дальше в беседу влезла вездесущая Берта фон Брунек с пламенной речью о том, что если Геслер сейчас отпустит Теллей, то его доброты и благородства и внуки Телля - старшего не забудут. «Складно плетешь, милая , да не то» подумал наместник и вежливо отмазался от такой светлой народной памяти. Берта тоже хороша, вместо того, чтобы обещать свои руку , сердце и состояние, она тут про каких-то крестьян. А скажи она, что выйдет за него замуж, и все бы кончилось хорошо, Геслер бы сразу успокоился и перестал бы на всех отыгрываться за личные и служебные неудачи. Не понимаю я Берту, наверно, ее родители избаловали, хороший ведь муж бы вышел: хозяйственный и не бабник…
Дальше влез Руденц с мечом и полез с ним на наместника, Берта понимая, что сейчас будет не поединок, а чистой воды убийство - встала между ними. Пока знать сварилась и склочничала, Телль – старший выстрелил и попал. Геслер выстрел похвалил , а потом задал коварный вопрос: а для чего тебе вторая стрела? Любопытный он человек был, интересовался местными обычаями. Чтобы Телль не хитрил и не увиливал, наместник обещал его и сына не трогать, дал слово рыцаря, что оба живы останутся. Вильгельм обрадовался и объяснил, что вторая стрела- вам, ландфохт, если бы я первой сына убил. А дальше Геслер проявил чудеса словесной эквилибристики и сообщил опешившему швейцарцу, что я тебе обещал жизнь, но не свободу. А пойдем – ка , друг Телль, сплаваем до замка, там такая тюрьма роскошная, тебе понравится…
Телль до тюрьмы не доплыл, потому как разразилась буря, и ему пришлось судном править. Только его развязали – он хвать самострел и вплавь до берега…Наместника же со свитой помотало по волнам, но все остались живы и здоровы, жаль, только что недолго.
Швейцарец хоть и не рыцарь, но честь свою блюдет не хуже Геслера. Раз обещал его застрелить, значит надо выбрать подходящий момент и стрелять. Соотечественники сообщили нашему герою-одиночке, что наместник едет через перевал Сен-Готард…
Бедный несчастный Герман Геслер! Сказать, что у него день был тяжелый, значит здорово преуменьшить. Только он надеялся тихо - мирно добраться до своей резиденции, отдохнуть и составить план дальнейших действий, как вот на тебе! Стоит на дороге крестьянка с детьми и требует правосудия. Муж ее вот уже полгода у Геслера в тюрьме сидит в замке Альторф, и детей кормить нечем. Момент она выбрала мягко говоря неудачно, потому что уставший и злой наместник выразился четко и ясно: или ты уходишь с дороги или я проедусь прямо по тебе, а дальше приказал своим солдатом оттащить ее с потомством куда подальше, потому как он за себя не ручается. А потом Телль стрельнул, и смерть наступила быстро. И стало в мире на одного талантливого и храброго человека меньше, а все потому, что не повезло Геслеру уродится самым младшим. Будь он старшим - глядишь бы еще прославился на родине, а тут ни за что, ни про что сгинул на чужбине…
Как потом выяснилось, он после исторического суда над Теллем запер Берту фон Брунек в тюрьме Альторфа и сообщил ей, что будет сидеть здесь на хлебе и воде до тех пор, пока не согласится выйти за него замуж. Когда замок швейцарцы на радостях подожгли, она чуть не сгорела, но ее героически Руденц спас.
Вот такая вот невеселая история. Низкий поклон сценаристам «Легенды о Вильгельме Телле» за то, что они Ксакса убивать не стали, он и так от них натерпелся, почти так же, как Геслер от Шиллера…
Поскольку портрет приличный так и не отыскался(та же история, что и с Тааффе), то буду фантазировать. По тексту я его представляю себе как-то так: Герману Геслеру лет двадцать пять- двадцать семь, у него светлые волосы, серые глаза, смотрит холодно и жестко и почти никогда не улыбается. Надменное лицо, довольно правильное и не слишком выразительное, если, конечно, его не вывести из равновесия. Он умеет держать себя в руках, но только до того момента, пока не будет задета его рыцарская гордость и убежденность в природном превосходстве людей знатных над чернью. Наместник- человек последовательный и опытный, но по своим личным качествам годится на эту должность примерно так же, как Ксакс в короли Кейла. Герман Геслер в силу обстоятельств не может ни опереться на наследственное право, поскольку он – чужеземец и на родине ничем , кроме рыцарского плаща и не владел, ни сбалансировать между молотом(императором) и наковальней (швейцарцами) так, чтобы установить порядок, который бы всех устраивал. Хотя , впрочем, эта задача никому ни по силам: местному населению ненавистна любая власть, они привыкли со всем справляться сами, завоевывать эту страну заведомо безнадежное дело, только кладбище талантов устраивать из людей которые могли бы куда лучше послужить империи в другом месте…

@темы: Легенда о Вильгельме Телле